Купаться – здорово! Купаться – круто! Купаться – естественно! Купаться – улётно! Купаться – недоступно и фантастично, и в то же время совершенно незаменимо, нет и не может быть чего-то такого, что следует поставить в один ряд с ним – купаньем.
Купаться впрок?! Наверно довольно глупо, однако именно это желание обуревает тебя в период, когда после длительного городского ваннового периода ты булькаешь себя в мягкую прохладу водной купели, наполняешь тело бурлящей невесомостью и растворяешься в кричаще-улюлюкающих взмахах ногами и руками…
Всё начинается загодя, так надо для соблюдения ритуала. Ещё только подъезжая к родным местам, издали, в привычном месте, глаз выхватывает из-за зеленеющих деревцев и чуть скособочившихся домиков окраины деревни узкую с такого ракурса полоску воды – как на тебя накатывает волна предвкушения, ощущение желанности и нетерпимости встречи, неотвратимой даже в случае ядерной войны. Её, разумеется, не будет, поэтому пропавшее после очередного поворота водное полотно оставляет в сердце даже не рубец, а самый настоящий ров, усмирить боль которого можно только одним способом – тут даже и догадываться нечего!
Пертурбации приезда, встреч с родными, восторг, радость, объятья и рукопожатия, извечное «Как доехали?» и «Может приляжешь отдохнуть-то?», такой же резонный отказ – да и как иначе, раз ты тут, а голова ясна, работает как часы, мерно отмеряя времечко до первого и самого волнующего раза. Словно морская ракушка, поднесённая к уху, ров в сердце гудит и доносит голоса речных сирен и русалок, ты готов внять им, пойти и влиться в просторы блаженства и колышущейся неги.
Сонно щурясь и потягиваясь, сидишь и ждёшь, когда пройдёт чуточку времени, солнышко заберётся повыше, прогреет водичку, накатит момент переодевания и топанья в счастливом и нетерпеливом возбуждении к берегу. Единственно ещё – как без этого, – пойдёшь, и с родной подмостки окинешь взором пресный окиян, вдохнёшь манящий дух, опустишь руки вниз, зачерпнёшь пригоршню, омоешь лицо натуральной дикой водицей. Всё – терпячка не выдерживает, последние предохранители перегорают, катушки и динамо-машины грудного мотора крутятся сумасшедше, – да и сколько можно тянуть?!?
Бегом переодеваешься, скачешь на одной ноге, потому как от волнения не можешь попасть второй в плавки, срываешься, на ходу поворачивая назад – забыл в суматохе полотенце, и теперь уже в полном комплекте, довольный, идешь к месту омовения. Пытаешься ступать степенно, дабы не наводить на себя тень ребячества – какой идти, тут надобно лететь, нестись сломя голову, и порой по-фрейдовски язык тела делает оговорку – ты спотыкаешься сам об себя, ноги заплетаются, раздираемые между «Дорваться! Быстрее!» и совершенно не к месту зудящем в голове «Будь взрослым! Спокойно… Спокойно…». Даже смешно.
Наконец пройден последний поворот, до берега чуть больше 100 метров. Глаз цепко шарит по берегу – почитай каждая кочка, каждая впадинка или выступ знакомы тебе, деревца и кустики на той стороне, – всё либо пройдено ножками, либо изъедено взором до дыр во время рыбалки за предыдущие годы.
Подходим ближе, совсем рядом грань, разделяющая людей на тех, кто вынужден в той или иной форме томиться на берегу и тех, кто может позволить себе роскошь погрузиться в речную прохладу. Сначала ещё выбираешь место почище, чтобы скинуть шлёпки и положить на них полотенце, но последнее движение купировано нетерпением – хвостом от полотенца заваливаешь всю конструкцию вверх ногами. Это неважно.
Последний раз перед соприкосновением окидываешь взглядом весь водоём, а затем опасливо и боязливо опускаешь одну ногу туда, может даже слегка неосознанно жмурясь; затем вторую – и делаешь 3-4 быстрых шага дальше, туда, где поглубже, по колено, будто б там безопаснее, чем на мели и в глубине.
Вода обжигает. Так всегда бывает, когда только заходишь. С утра никогда не бывает штиля, и волночки чуть подхлёстывают тебя, запрыгивая на ноги немного выше – той их части, что уже смочена; тыкаются в тебя холодными язычками, заставляя сдавать назад, подставляя им «на растерзанье» уже мокрую часть ноги – ей-то не так холодно! Ты пересиливаешь себя, ибо погружение неотвратимо. Сам процесс пугает и заставляет корчить рожи от перекосабоченья – почти судорожные взмахи руками и извороты торса!..
Но вот рубеж пройден – уже и пупок в воде, дальше идти так – играть на руку инфаркту! Не в смысле дряхлости тела, а чисто психологически, набираешь в грудь воздух – и по-о-оше-ё-ёл! Бултых в воду!
В такой момент не чувствуешь себя, стихия подхватывает тебя и несёт в глубину, в даль, рядом только вода, пена, пузыри и брызги, как будто бы не твои руки и где-то там сзади ноги.
Радостно выжимаешь из себя всё, что только можно, зарываешься с головой и гребёшь, закидываешь руки до тех пор, пока не вернётся ощущение, что они всё же твои и слегка устали с непривычки. Переворачиваешься на спину и смотришь назад – зацениваешь, сколько же тебе удалось проплыть – не так уж много. Но тут и пять метров – это вдвое больше ванной, а проплыл не 5, а все 50!
Сделав ещё два-три взмаха, поворачиваешь назад – водица холодновата, руки и ноги ещё не окрепли. В наших местах акул нет, главный враг – судорога, рисковать не стоит, ещё накупаешься, надо расплаваться хорошенько и уж потом изгаляться и пересекать некие заплывные отметки или весь пруд.
Купаться… Ещё сутки назад это слово вызывало острый приступ зависти, а сейчас ты можешь плавать до одеревенения конечностей, посинения губ, плескаться и кувыркаться до головокружения! Тело твоё, руки рассекают волнистые чудеса, эту пеленающую тебя зыбкую твердь, вселяя уверенность, убеждённость в собственной силе и молодости. В том, что ты можешь плыть куда пожелаешь – вправо, влево и конечно в даль – в глубину! Потому как первые два – это вдоль берега, что совсем не интересно и никогда не было, а вот дальше от берега… Всегда служило манящим маяком и мерилом если не крутости, то преодоления себя через нарушение запретов взрослых «Не плавай далеко, утонешь!», правильных по сути, но грубо и болезненно пресекающих стремление стать – не хочется себе в этом признаваться, совсем не было этого! – но как по-другому ещё назвать? – стать взрослым… А сейчас может и не до конца ещё, но уже точно не юнец, ты плещешься в воде как дитя, может первые два-три дня ещё пытаясь по наитию корчить из себя нечто важное и не подверженное всей этой детскостной чепухе, но…
Предаёшься окончательно и бесповоротно сумасшедшим заплывам, поднырам, хватаньям за ноги и прочим глупостям, всему тому многочасовому плесканью, которое и есть купание.
Какой смысл лежать на берегу, загорать, сидеть, вообще делать хоть что-то, когда рядом вода, нужно только встать и ухнуться в неё, плавать, лежать, кувыркаться и прочая и прочая?! До полного тобой её или ей тебя отторжения, пока само чувство насыщения не окажется залитым доверху и не попросит просушить его на солнышке?!? Вода приравняет всех, окутает блаженством вязкого полёта и подарит радостное ощущение эйфории, покачивания на волнах счастья, до которого можно дотронуться рукой. Ликовать оттого, что у тебя есть время на всю эту сказку, а не на вкалывание от зари до зари.
Пока же перед тобой простирается окрест идиллическая картина мирозданья, где есть ты в воде, на небе – сияет солнышко, пошлёпывая воду картечью бликов, а заодно и тебя по макушке; голубое небо, распластанная полоска берега, чуть подплавившегося и уставшего… Постепенно это чувство охватывает и тебя. Только после этого, а не из-за непонятно кем установленных ограничений, ты вылезаешь на берег, потягиваешься, отряхиваешься, вытрясаешь воду из ушей, поворачиваешь лицо к светилу и расплываешься в улыбке – жизнь удалась! Жить – хорошо! Здесь и сейчас, полная свобода ощущений!.. Можно зайти и снова брыхтаться, но нет смысла, потому как не в последний раз и уже хватит, тело истомлено и артачится, хотя глазами так и нырял бы, без конца и срока…
Процесс единения с таинством воды совершён, и можно счастливым и умиротворённым топать домой, усесться на лавку на солнышке и оставить свой след в ист… Да какое там – конечно на лавке, чтобы встать и полюбоваться отпечатком своего седалища, замерить, у кого из друганов отпечаток шире и мокрее, слегка обсохнуть на солнце и погрузиться в заботы или отдохнуть иначе.
Не проходит и двух часов, а порой всего одного, как вода снова зовёт тебя окупнуться в сладкой нуге водного блаженства. Так продолжается день за днём, и лишь некие немыслимые обстоятельства сокращают время приобщения до двух-трёх купаний за день вместо пяти-шести. Почему? Совершенно непонятно, они вызывают зуд и раздражение в мыслях, чёткое ощущение чего-то невосполнимого и ускользающего, но приучают ценить то немногое, что удается выкроить, отпустить себе на расслабление, не давая раствориться полностью, окончательно и бесповоротно, в красоте здешних мест.
Сама мысль о купании становится настолько родной тебе, что дождь ли накрапывает, солнышко ли светит, спряталось за тучку и вот-вот разразиться ливнем, ты упорно идешь, будто наперёд накупывая себе ощущений. Когда солнце прячется, скрыв себя от взора, когда дует пронизывающий холодный ветер – в такое время входить в воду должно быть теплее. Ведь она не успела остыть и вроде бы имеет температуру выше, чем на берегу, где стоишь ты в плавках, обдуваемый ветром. Но на деле физика хромает, ты ежишься и обрастаешь рельефом обтянутых гусиной кожей мышц; сжав зубы, всё равно втемяшиваешь себя в воду, неистово гребёшь, ухая и взбивая брызги, нагнетая волны, зарываешься в самим собой созданный маленький шторм и плещешься, покуда не затекут руки и ноги.
А как приятно вернуться назад?! М-м-м, это что-то – когда проплыл хоть метров сто-двести, а то и все пятьсот. До берега, где можно стоять, остаётся всего ничего, сбавляешь темп, расслабляешься, не плывёшь, а лишь покачиваешься на одном месте, по инерции. Расслабляясь полностью, рисуешь в голове картину – ты переплыл через синие дали, вот он берег, но нет сил – совсем рядом с ним тонешь, не доплыв какие-то 10-15 метров… В пылу воображения не замечаешь, как начинаешь грести меньше, но, поскольку ты ещё не всплывший утопленник, тебя взаправду начинает тянуть вниз! Вовремя спохватываешься и выгребаешь, ещё несколько взмахов – тебе с головкой, с макушкой наружу, по глаза, и вот оно – на цыпочках! Довольная физиономия дрыгается в такт волнам, будто загребая ушами. Ты не спешишь обрести более устойчивое положение – ведь это так забавно. Хех.
Кто-то может смеяться над китайским учением фен-шуй, но одно в нём верно точно – если ты погружаешься в воду целиком, чтобы всё тело было окутано ею, – вся отрицательная энергия уходит, размывается в окружающем тебя пространстве, остаётся только светлое и чистое, если только оно ещё осталось…
*****
А какова романтика дождя!.. Пусть мне не повезло в который раз оказаться посреди бушующего в исступлении пруда, будто злого лишь оттого, что он почувствовал окаймление себя берегами, не замечавшим этого до сего момента, и именно перед грозой ставшим так отчётливо ему в тягость. В такие дни почти метровые волны накатывают на тебя и зарывают с головой, ты выпрыгиваешь из волн и бросаешься на самую большую, загодя высчитывая её приближение. Качаешься, подбрасываемый в пьянящей грёзе о том, что это «как на море»! Хотя какое море?! Зачем нужно оно, было бы всегда, как сейчас!..
Однако идёт дождь, ещё вчера грело солнышко, а сегодня тучки. Никто не рискнет сказать точно – вдруг само лето уже кончилось?! Как не сходить напоследок?! Сейчас, да после обеда, да вечерком, да ещё завтра может разок, а там, гляди-ка, и распогодится?! Но сегодня дождичёк накрапывает, будто бы смирно и чуть потуплено, волны легонькие. Более крупные идут во все стороны лишь после того, как ты заходишь и бабахаешься в воду.
Плывёшь, и даже неоткуда вытащить щепотку адреналина, потому как все грозовые тучи весьма далече. Нельзя потешить себя предвкушением попадания молнии в воду и размышлением на тему: «Шандарахнет меня при этом или нет. И насколько сильно?!»… Потом ныряешь и слушаешь, как сверху барабанит дождь. Звук такой, будто кто-то бросает мелкую крупу в воду, не разово, а маленькими щепотками, постоянно, всё время. Прикольно. Не переставая удивляться, выныриваешь и с размаху плюхаешься в самое сердце серого вещества, всем своим видом отвратного. Но мы-то знаем, что вода – хамелеон, она прячет от нас свои дары под сим неприглядным цветом. Вода повсюду – ещё и дождь накрапывает, а ты вздуваешь по волнам, пытаясь не замёрзнуть, брызгаешь против ветра, глушишь себя и других и сходишь с ума от и до… Хотя тебя не покидает ощущение, что как раз это и есть путь истинный. Да-а-а…
Вообще в такую неприглядную погоду возникает не то чтоб парадокс, но ощутимое разногласие, отчасти вскрывающее (или наоборот, шифрующее?) всю анатомию купательного процесса – какой смысл купаться в такую погоду?! Ведь все нормальные люди купаются когда жарко, а при тучах, моросящем дожде и холодной земле чисто физически не возникает желание окунуться… Но в том-то и дело, что ты любишь эти места всей душой, идёшь купаться вопреки всему. Отнюдь не по логике, а потому что такие отношения с водой – это как образ жизни, стиль поведения, традиция, заповеди которой установлены давно, и нарушить их нельзя. Остаётся лишь следовать в русле начертанных в голове установок, ловить кайф и наслаждаться жизнью, иначе никак.
Здесь купание олицетворяет собой ипостась жизни, оно – как эквивалент понятия «живой», до опьянения, до одури, когда выкладываешься весь без остатка, до последней клеточки, когда смывается грань между твоим телом и телом пруда, и он – продолжение тебя, а ты – продолжение его…
*****
Пруд – не бассейн, в нём купаться – не перекупаться! Особенно во время зноя, когда шкалит градусник, в тени за 30, вода по-книжному – как парное молоко, сизо-бирюзовая, у берега едва прозрачная и желтоватая. Можно сидеть не вылезая, вообще не понимая – зачем нужен берег и какой изверг при конструировании человеческого тела смастерил в нас склонность к судорогам, – разве только лишь ради того, чтоб не закупались до смерти?! Всё это так.
Продолжая удивляться, решил тряхнуть стариной и вновь одолеть невиданный ранее рубеж – переплыть пруд туда и обратно, взятый классе не то в 10-м, не то в 11-м, тут захотелось снова. Не скажу, что прудик совсем там махонький или я даже дыхания не сбил. Но раньше это была громадина, пучина, тот берег всё ещё далеко, всё ещё пока дальше, чем то расстояние, на которое отплыл. А тут чуть погрёб – и ты на середине пруда. Это уже немало, всё же мандражка в мышцах есть, тем более, что предстоит ещё столько же и два раза по столько по пути обратно. Но как-то всё же слишком быстро, слишком мало и картинно получается – не то пруд стал меньше, не то ты вырос. Пруд вроде не усыхал, выходит что ты?.. Неужели за эти годы стало возможно настолько заматереть, что пруд переплываешь буквально на раз-два?! Ну дела.
За всеми этими восторгами и удивлениями незаметно, каким-то выцветшим (пока ещё) задним фоном проскальзывает тревога. Она с каждым днём набирает красок, становиться сочной и полновластной. И тревога эта помимо всегдашней моей боязни полутораметровых карпов, коих хочется вытянуть на удочку, но в отместку они якобы мифически вынырнут из глубин и вспорют меня своими плавниками, – отнюдь нет. Странно. Наверно всё меньше времени, наверно уезжать скоро, покинуть придётся тебя, дружище, старый добрый пруд… Конечно не в последний раз, конечно, ещё вернусь. Ещё накупаюсь, но как-то не того это, как-то неправильно.
Пусть и дело рук человеческих, но в пруду родная, вольная вода, по-нашенски примет тебя всегда, кем бы ты ни был – по статусу и званию: начальник или работяга, подвыпивший ли мужичок, инженер, водитель, компьютерщик или менеджер. И каждого умоет, не отринет – и в радости, и в дни подавленного настроения. В смятении придёшь – и тогда утихомирит сумбур в голове, настроит на нужный лад, спасительный лад чуть плещущихся волн.
…Наверное, я сплю – настолько всё ощутимо, но всё же будто со стороны, слегка отстранённо. Солнце печёт и не оставляет выбора – только в воду, не по принуждению, а потому как иначе никак. Захожу, начинаю плыть – могучие взмахи руками и чувство, будто могу свернуть ими горы, ускоряюсь, ибо вместо скальных пород загребаю воду. Тут захотелось услышать подводный шум – в старом русле, когда раньше нырял глубоко, слышал некие течения, журчанье воды что ли. Правда уже и рядом никого, и отплыл далеко, мало ли? Но желание пересиливает, набираю в грудь воздуха и погружаюсь. Спускаюсь вниз, глубже, ещё глубже, но звуков нет. Как попрятались куда или уснули от жары. И тут пропадает желание. Слышать шум, просто двигать руками и ногами. Расслабляясь, отдаюсь беззвучным, но не канувшим в лету теченьям и архимедовой силе, вместе таскающими меня туда-сюда. Растекаюсь по плывущим зеленоватым крошкам, сную между ними, кружу завихрением от только что проплывшего рыбьего плавника, пляшу и закрываю глаза… Сквозь веки вижу там, где-то за пеленой, солнце, сияющее ярко и нестерпимо, почти больно, и только то, что нахожусь по эту сторону, спасает меня. Я раскидываю то, что было руками, прощально покачиваюсь и погружаюсь в пучину. Тону в объятьях не добрых и не злых, а забирающих меня целиком и полностью, тону и не жалею. Тону, и вдруг начинаю понимать непозволительность происходящего, его необратимость и надрывность, но ничего не могу уже поделать…
Очнулся я, сидя в автобусе, где мне предстояло проехать не то 10, не то 12 часов в позе скорчившегося эмбриона, а там ещё ждать открытия метра и дальше, дальше по пути из столицы в Подмосковье… Кто вообще придумал эти приезды и отъезды? Ехать, чтобы прибыть туда, куда жаждал, и снова отбыть спустя столь короткий срок, казавшийся бесконечным и промелькнувший, как падающая звезда, чтобы вернуться туда, куда нет особого желания возвращаться? Кто?! Зачем?!
Видимо для того и есть пучина рутины и серых будней, чтобы не перестать ценить те недолгие мгновенья счастья, что выпадают на нашу долю. Ведь если они будут длиться дольше положенного, столько, сколько нам бы хотелось, они сами обратятся в рутину и потеряют свою прелесть, всю магию и притягательность. Наверное, это заблуждение. Но не остаётся ничего, кроме как утешаться именно им. Поэтому я уезжаю, чтобы вновь испытать радость приезда. Радость встречи с бабушкой и дедушкой. Радость купанья. Восторг и упоенье сладкой негой пресного окияна!..
##:## 08.08.2007
18:15 15.08.2007
00:57 16.08.2007
00:55 20.08.2007
13:55 03.09.2007
22:26 10.02.2008
02:34 09.03.2008
Comments by Misha
Кочедык №4 заводской
хотел было написать, что "нету", ...
Кочедык №4 заводской
Ну... скажем так. вот точно такой ...
Дореволюционный разводной ключ
Доброго! спасибо, так и запишем!
Циркуль разметочный слесарный
Доброго! печаль. Почему-то ...
Зубило кузнечное продольное
Доброго, спасибо! так и запишем